Male C. Pig a.k.a. Svinopolist (piggymouse) wrote,
Male C. Pig a.k.a. Svinopolist
piggymouse

  • Mood:

Ещё к вопросу о гендерных архетипах

После беглого и невнимательного перелистывания процентов примерно двадцати одной небессмысленной книги, написанной умной женщиной по имени, если я правильно выучил, Кларисса Пинья Колада Эстес, очень хочется всё бросить, запереться на даче и начать гнать текст про архетип Дикого Мужика.

Этот текст должен заложить основу истинно русского, православного и даже отчасти опричного юнгианства. Называться он, чисто по сезону, должен "Спящий с медведями".

Кроме темы летаргии обязательно нужно раскрыть тему хронического алкоголизма в зоне рискованного земледелия, а также, само собой, поведать миру в очередной раз о благости Недеяния. В отличие от Неядения.

В качестве первой остановки на длинном пути повествования сойдёт например takoe:

Есть старый хрен, обитающий где-то в страшных ебенях, где каждый из нас оказывался хотя бы раз в жизни, часов в пол-четвёртого ночи, ещё бухой в сосиску, но уже осознающий, что утро будет не из лёгких. Как и грязные бездомные старикашки из второсортной битниковской прозы, он дожидается, пока мимо него, отползая от редкого в наши дни круглосуточного ларька, протащится очередной невменяемый алконавт.

Он осторожен, обычно небрит, всегда без передних зубов и начинает общение слегка застенчиво. У него дикция медведя Вонни и издаваемые им звуки больше похожи на звериные, чем на человеческие.

Я мог бы сказать, что он живёт где-то в раздолбанных ещё при Советской власти конструктивистских общагах на Щемиловке. Или что он похоронен вместе с ещё десятью найденными за эту морозную неделю бомжами в траншее на новых участках Ковалёвского кладбища. Возможно, ты увидишь, как он физдует с утра с огромным мешком за плечами в сторону блошиного рынка, переходя железнодорожные пути у станции Удельная. У него много погонял, но окрестные синяки уважительно называют его Потапычем.

Единственная работа Потапыча — собирать бутылки. Его халупа по самую крышу набита самой экзотической стеклотарой: водочным стеклом всех форм и объёмов, ёмкостями из-под дагестанской коньячной спиртопродукции, пузырьками из-под настойки боярышника и даже иногда оброненными незадачливым хипстером пузатыми батлами чего-то дороже двухста рублей. Но специализируется Потапыч на пивных бутылках.

Я, если что, Клариссу не стебу, Кларисса хорошая. Я действительно думаю, что наши местные сказки нужно рассказывать совсем не так, как их рассказывают в Эль Пасо, или моё среднее имя не Джим Бим. Покойный Венедикт Васильевич пытался каталогизировать наши тутошние архетипы, но с тех пор прошло много лет, совсем другие кабеля прокладывают теперь в Шереметьево, и пришло время кому-то вновь привить черенок сокровенной розы юнгианства на куст краснославянского крыжовника, любовно выведенного в Павловском опытном питомнике.

Нужно скажем будет сделать определённую поправку на культурный бэкграунд и повысившийся уровень жизни поколений, родившихся в 1970-80е, и смело вывести на свет из тайных глубин нашего коллективного бессознательного ключевого для всех нас медвеперсонажа, определяющего так много в нашем поведении и самоидентификации.

Он прошлёпал к двери и выглянул наружу.

– Положение  серьёзное, – сказал Пух, – надо искать спасения.

Он  вытащил из бара самый большой батл вискаря и спасся с ним на толстую-претолстую ветку своего дерева, торчавшую высоко-высоко над водой.

Потом он опять слез вниз и спасся с другим батлом.

А когда все спасательные операции были окончены, на ветке сидел Пух, болтая ногами, а рядом стояло десять батлов вискаря.

На другой день на ветке сидел Пух, болтая ногами, а рядом стояли четыре батла вискаря.

На третий день на ветке сидел Пух, болтая ногами, а рядом стоял один батл вискаря (кажется, это был Аардбег).

На четвёртый день на ветке сидел Пух один-одинёшенек.

И в это самое утро бутылка Пятачка проплывала мимо Пуха.

И тут с громким криком "Бухло! " Пух  кинулся  в  воду, схватил  бутылку и, по шейку в воде, храбро вернулся к дереву и влез на ветку.

– Жаль, жаль, – сказал  Пух,  открыв  бутылку, –  столько мокнуть,  и  совершенно  зря!

Поразительно, как в столь коротком отрывке можно затронуть так много важнейших для современного русского человека тем: тут и стремление к спасению, и деятельная надежда, и хрупкость индивидуального пространства (ветви и стволы), и ограниченность личных ресурсов, и одиночество, и долгожданная весть от одновременно близкой и далёкой души Другого (опять сука ветви и стволы), и преодоление страха, и наконец тщета всех и всяческих усилий.

Жаль только, что времени писать у меня нет совершенно. Даже трезвому.

Вся надежда на умных женщин, как обычно.

Tags: fcuk, gender, humanity, personal, undef
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments