Male C. Pig a.k.a. Svinopolist (piggymouse) wrote,
Male C. Pig a.k.a. Svinopolist
piggymouse

О том как TSE и уточки передавали привет Энди Марвеллу, и что из этого вышло

Энди наш Марвелл, примерно как драматург Грибоедов с пьесой "Горе от ума" и группа Дорз с песней "Хотел Калифорния", известен за пределами узкого круга неоперабельно е1анутых на голову одним-единственным своим текстом. Текст этот адресован "To: His Coy Mistress" (а Bcc: само собой по секрету всему свету).

Произведением "To His Coy Mistress" автор хотел донести до прямого адресата (то есть, прямой, извините, адресатки) простую и общедоступную мысль — если ты мне, дорогая, продолжишь не давать ещё какое-то время, мы оба состаримся и умрём, и кому мы тогда, спрашивается, будем нужны? В терминологии британских учёных это обозначается как "possibly the best recognised carpe diem poem in English".

Мессага от Андрюхи его зазнобушке состоит из классически выверенных трёх частей тезис-антитезис-синтез. Альтернативно эмоциональные особенно любят вторую часть — пугалочку о том, что всё будет плохо и что мы все умрём. Всерьёз расстраиваться впрочем от андрюхиного текста затруднительно, ибо исполнен он в бесповоротно ржачной технике — куплеты четырёхстопным ямбом. Ценителям фонетических сдвигов, а также и остальным, я особо советую обратить внимание на рифмы "lye/Eternity" и "try/Virginity", они нам ещё пригодятся. Извините за дореформенную орфографию.

But at my back I alwaies hear
Times winged Charriot hurrying near:
And yonder all before us lye
Desarts of vast Eternity.
Thy Beauty shall no more be found;  25
Nor, in thy marble Vault, shall sound
My ecchoing Song: then Worms shall try
That long preserv'd Virginity:
And your quaint Honour turn to dust;
And into ashes all my Lust.  30
The Grave's a fine and private place,
But none I think do there embrace.

Менциус наш Молдбаг скорее всего сильно не одобрил бы Марвелла — чувак всю карьеру честно оттрубил на пуритан и прочих цареубивцев. Старину же TSE, определявшего себя как "classicist in literature, royalist in politics, Anglo-Catholic in religion", Молдбаг наоборот заэндорсил бы по самый аппендикс. Но цеховая солидарность превыше всего — и Том ставил Марвелла, вместе с остальными метафизиками, выше вообще чуть ли не всех, кто писал до него по-английски.

Наиболее известный привет Андрюхе Том передал в "The Fire Sermon", i.e. третьей главе TWL. Привет этот в общем хорошо документирован — начиная с того, что сам Том в примечаниях к TWL сухо приписал к строкам 196-197: "Cf. Marvell, To His Coy Mistress." Не вполне понятно, почему он не приписал того же к строкам 185-186, где к протагонисту со спины приближается тот же самый вежливый лось.

Sweet Thames, run softly till I end my song,
Sweet Thames, run softly, for I speak not loud or long.
But at my back in a cold blast I hear 185
The rattle of the bones, and chuckle spread from ear to ear.
A rat crept softly through the vegetation
Dragging its slimy belly on the bank
While I was fishing in the dull canal	
On a winter evening round behind the gashouse. 190
Musing upon the king my brother’s wreck
And on the king my father’s death before him.
White bodies naked on the low damp ground
And bones cast in a little low dry garret,
Rattled by the rat’s foot only, year to year.  195
But at my back from time to time I hear
The sound of horns and motors, which shall bring
Sweeney to Mrs. Porter in the spring.
O the moon shone bright on Mrs. Porter	
And on her daughter.  200
They wash their feet in soda water
Et, O ces voix d’enfants, chantant dans la coupole!

Но вот начал я на днях перечитывать TSE случайным образом и долистал до второстепенной серии стихов, озаглавленной "Five-Finger Exercises", не читанной мной с весны 2010го года. Третье стихотворение из этой серии называется "Lines to a Duck in the Park".

Несмотря на длину в четырнадцать строк, это конечно же не сонет, а хiйня какая-то. Четырёхстопный ямб и следы парных рифм в начале в общем формально соответствуют андрюхиной капризной бабе, но мало ли в английской поэзии было четырёхстопного ямба. Тем более, что в шестой строке Том радостно соскакивает в хорей, чтобы было совсем уж сардонично (такое ощущение, что он как огня боится о Серьёзном говорить серьёзно — ещё вполне наш человек, до развода и окончательного воцерковления). И только в завершающем куплете настаёт ПИПЕЦ ВНЕЗАПНО: между строками 12 и 13 происходит блестящая сонетная вольта и в строках 13-14 — вот же он, ПРЕВЕД!

The long light shakes across the lake, 
The forces of the morning quake, 
The dawn is slant across the lawn, 
Here is no eft or mortal snake 
But only sluggish duck and drake.  5
I have seen the morning shine, 
I have had the Bread and Wine, 
Let the feathered mortals take 
That which is their mortal due, 
Pinching bread and finger too,  10
Easier had than squirming worm; 
For I know, and so should you 
That soon the enquiring worm shall try 
Our well-preserved complacency. 

Советую перечитать отрывочки по нескольку раз. Они все классные очень.

Tags: ducks, eliot, fcuk, marvell, poetry
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments