September 17th, 2005

catbertsmile

[reading] Фред-русофоб, буахахаха!

Дяденька Фред жалуется, что не нашёл в Китае коммунистов, и приводит примеры настоящих.

I remember going into the Soviet Union on some junket or other. Now, the Russkies could do some communism: Paranoia, thuggishness, ugly boring buildings, clothes that looked air-dropped and people walking hunched over as against a cold wind when there wasn’t any wind. Nothing in the stores, and not many stores. Nothing worked. Nobody cared about anything. It was like Mexico but without the technology and consumer goods. Or the sense of urgency.

I went into St. Petersburg from Helsinki on a train, like Lenin though with less effect, because Aeroflop had lost our reservations in its central abacus. The border Nazis rolled down window shades in case we might have stashed propaganda in them. It was like going into a prison. It was going into a prison. That’s how communism is supposed to work.

<…>

Russia, though, China isn’t. Remember that when the Soviet Union was a superpower, though usually with a Guatemalan level of technology, it couldn’t make a decent personal computer. Taiwan was spitting them out like aspirin tablets. Well, same people. And no Mau to paralyze them.

Aeroflop особенно прекрасен, конечно.

  • Current Music
    Shpongle, "Linguistic Mystic"
  • Tags
bismarck

[history,quote,fuck] Realpolitik, мать её

Пробегаю глазами "Историю Польши" Тымовского, Кеневича и Хольцера. Само собою, останавливаюсь на 1920-30 годах. Увы мне, искусством возможного в те проклятые времена баловались все. И сто раз оплаканные буферные страны, зажатые между двумя борющимися гоблинскими империями, тоже пытались урвать что могли.

В ответ на компромиссный подход Франции и Англии, а также на ослабление СССР, польское правительство соглашалось с немецкой экспансией, рассчитывая взамен на укрпепление собственных позиций. После присоединения Австрии к Германии в марте 1938 г. польская сторона предъявила ультматум Литве, и той пришлось установить дипломатические отношения с  Польшей. Это не имело практического значения, но являлось вопросом престижа. В сентябре 1938 г., когда Гитлер потребовал от Чехословакии присоединения Судетской области к Германскому рейху, Польша напомнила и о своих притязаниях: о присоединённой к Чехословакии в 1919 г. территории Тешинской Силезии за рекой Ользой. В Мюнхене 29 сентября 1938 г. Франция, Англия и Италия согласились на судетские требования Германии, и тогда Польша выдвинула политически побеждённой Чехословакии ультиматум, которому та подчинилась.

Я, само собой, умом понимаю, что этичная политика есть ёбаный оксюморон. Но с образом Польши как невинной жертвы расставаться ещё обиднее, чем осмыслять вину Англии.